.


Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

Агенда Матери: "Нет религии, принесшей миру больше зла, чем эта религия". Видение гигантского спрута.

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

Ramani

avatar
Администратор
L’AGENDA DE MERE. IV том
1963 (отрывок 3 июля 1963)
(Эта беседа произошла спустя несколько дней после коронации нового Папы, Павла VI)

...[Мать протягивает фотографию ученику] Что скажешь?
Сатпрем: Скажи лучше ты!
Мать: Я скажу.
Я скажу, что знаю этого человека. Я встречала его несколько раз. Не знаю, насколько он это сознает, то есть я не думаю, что он помнит, возвращаясь в свое тело. Но он уже долго (хотя начал он не очень давно: по меньшей, мере, год назад, может быть, два) занимается земными делами, то есть, интересуется земными движениями. Я встречалась с ним по этому поводу; не могу сказать, что мы вели интересные «беседы» или что-то подобное, но он входит в организации.

Чего я не видела на другой фотографии [опубликованной в газетах]… это его глаза. Рот такой же плохой, как и на другой фотографии, но иначе: он выглядит почти злобным. Этот человек обладает силой — настоящей силой, не властью Папы, нет: настоящей силой, внутри себя.
 
Витальной или духовной?
 
Не духовной! Не духовной: силой —силой, которая имеет под собой достаточно высокую ментальную способность и витальную реализацию. Если бы он не был Папой, то его бы ничто не сдерживало.. Но теперь получилось [смеясь], что он обязан, по крайней мере, выглядеть хорошим!
С: У меня ощущение жесткости.
Очень жесткий. Прямая противоположность прежнему [Иоанну XXIII].


Но он публично заявил, что будет продолжать то, что начал прежний Папа. Только прежний совсем не обладал силой: это был просто «добрый малый», живущий на земле. А этот не таков! И он обладает действенным могуществом в земных организациях.
И теперь у него есть положение.
Это положение [папство] немного устарело. Но не так сильно, как можно было подумать. Я видела это, когда умер прежний Папа: о, какое беспокойство это вызвало в земной атмосфере, это было значительно! Значит, это управляет многими, очень многими человеческими существами
(Мать имеет в виду оккультный интерес.)
___________________
....У меня есть что-то вроде воспоминания — воспоминания одной очень-очень старой истории, которую никто никогда мне не рассказывал… первый Асур challenged [бросил вызов] всевышнему Господу, заявив: «Я столь же велик, как Ты!». На что получил ответ: «Желаю, чтобы ты стал более великим, чем я, потому что тогда больше не будет асура.»

И это воспоминание очень живо, где-то там… Если ты станешь Всем, будет конец — ведь амбиция асура состоит в том, чтобы стать более великим, чем всевышний Господь: «Стань более великим, чем я, и тогда не будет больше асура.»
В совсем маленьком масштабе то же самое происходит и на земле.
(молчание)
Есть состояние сознания, в котором совершенно невозможно опасаться того, что может произойти(1); тогда все видимо — obvious, совершенно очевидно — становится работой одной и той же единственной Силы, одного и того же единственного Сознания, одной и той же единственной Власти. И это чувство, эта воля, эта амбиция быть «более великим» — более могущественным, более великим — это еще ТА ЖЕ САМАЯ Сила, толкающая расшириться к Беспредельному. Как только превзойден предел, это кончается....


1 «Опасение» ученика по поводу расширения католицизма.
______________________________________
....Одни предпочитают один путь, другие — другой, но в самом конце все воссоединяется.
 (молчание)
 В сущности, единственно необходимое — это уничтожение границ… Есть множество средств уничтожения границ.
И, возможно, все они одинаково трудны.
\
 (молчание)
Именно с этой религией я, наверное, больше всего боролась. И по очень простой причине: потому что ее власть, ее средство действия (сила, которую они используют в качестве средства действия) основана на страхе. А страх — это самое унизительное.

У меня было два примера этому, один — физически, другой — интеллектуально (я говорю о том, с чем я материально соприкасалась). Второй касается моей подруги по художественной студии; в течение ряда лет мы вместе рисовали, это была очень милая девушка, она была старше меня, очень серьезная и очень хорошая художница. В последние годы, проведенные в Париже, я часто с ней виделась и часто беседовала, сначала — на оккультные темы и о «космической философии», затем — о том, что я знала о Шри Ауробиндо (я вела «группу» и обычно кое-что объясняла), и она слушала с большим пониманием: она понимала, она соглашалась. 

И вот как-то я к ней пришла, и она мне сказала, что испытывала большие мучения. Когда она бодрствует, у нее нет сомнений, она хорошо все понимает, она чувствует пределы и темноту религии (она вышла из семьи, в которой было несколько архиепископов и кардинал — это был «древний французский род»). «Но ночью», - сказала она мне, - «я вдруг пробуждаюсь в какой-то муке, и что-то — очевидно, из моего подсознания — говорит мне: «А что если ты все же попадешь в ад?». И она повторила: «Когда я просыпаюсь, это не имеет силы, но ночью, это поднимается из подсознательного, оно душит меня.»

Тогда я посмотрела и увидела гигантского спрута, распростертого над землей: это формация Церкви, это представление об аде, с помощью которого они держит людей. Страх перед адом. Даже когда весь ваш разум, все ваше понимание, все ваши чувства против того, ночью вас охватывает этот спрут страха перед адом.
Это… показало мне степень важности проблемы — это проблема масштаба всей земли. Католики есть везде: в Китае, в Африке среди негров; люди, которые не отдает себе в этом отчета, но находятся под влиянием католицизма, их держит этот спрут.

Другой пример: еще раньше я была в Италии, в Венеции, и рисовала в уголке собора Св. Марка (это чудесное место, невероятно красивое), и обычно я сидела совсем рядом с исповедальней. Однажды, когда я там рисовала, я увидела, как пришел священник и вошел в эту исповедальню — этот человек… совершенно черный, высокий, худой, с лицом злым и жестким: безжалостно злым. Он заперся там. Спустя некоторое время пришла женщина средних лет, где-то около тридцати, миловидная, очень кроткая — не умная, но очень кроткая — одетая во все черное. Она вошла в исповедальню (священник уже заперся там, и его не было видно), и они начали разговаривать через решетку. Надо сказать, там все это гораздо ближе к средневековью, чем во Франции, это было действительно… это было почти театрально. Она встала там на колени и начала говорить (я не могла ничего услышать — она говорила шепотом; кроме того, они говорили по-итальянски, хотя я и понимаю итальянский). Голоса были едва слышны, но не было никаких звуков. 
Затем вдруг я услышала рыдания женщины (рыдания со спазмами), и рыдания продолжались, пока вдруг женщина не рухнула на пол. Тогда тот человек открыл дверь, отпихнул в сторону ее тело дверью, и ушел, без колебаний, даже не обернувшись. Ты знаешь, я была молода, и если бы я могла, я бы убила его. То, что он только что сделал, было просто чудовищно. И он шел… это шел кусок стали. 

Инциденты такого рода оставили у меня определенное впечатление. Историй Инквизиции с меня достаточно… Сейчас же, ты, конечно, слышал, что я тебе рассказывала [история с асуром], и это действительно мой взгляд на эти вещи. Но было время, когда я могла бы сказать: «Нет религии, принесшей миру больше зла, чем эта религия.»

Но сейчас я в этом не уверена. Это один АСПЕКТ этой религии.
И это все еще человеческий способ видения вещей. Я предпочитаю другое — мне больше нравится видение Господа, говорящего Асуру: «Конечно! Расти, расти и расти… и не будет больше Асура!» [смеясь]. Это лучше(2)
(молчание)
Пожалуй, этот человек [Павел VI] похож на того священника из Венеции. Это был высокий молодой человек, не старше тридцати, очень худой, с лицом как лезвие ножа, о!…

Страх не негативен: это нечто очень позитивное, это особая форма власти, которая всегда использовалась асурическими силами — это их большая сила. Самая большая их сила — страх.

Я вижу: всегда, когда люди терпят поражение, ВСЕГДА это происходит из-за страха, всегда....

7 сентября
....Вот, к примеру, я говорила тебе, что довольно долго разговаривала с Папой в день его избрания, и разговор вдруг был прерван из-за его реакции (между нами действительно был ментальный разговор: я говорила, и он мне отвечал, я слышала его отклик — я не знаю, сознавал ли он что-то?… вероятно, нет, но, как бы там ни было, это совсем не было формацией моего ума, потому что я получала неожиданные ответы), разговор был внезапно прерван из-за его реакции в тот момент, когда я сказала, что Бог есть повсюду, во всех вещах, что все есть Он; и затем великая Сила пришла ко мне, и я добавила: «Даже когда спускаешься в Ад, Он там тоже есть.»

Тогда все видение прекратилось.
Так я узнала, что это одна из частей их учения: ужасны не столько страдания Ада, сколько то, что там нет Бога; это единственная часть творения, где нет Бога — в Аду нет Бога. А я утверждала, что Бог есть и в Аду.

Но, естественно, с точки зрения интеллекта, все это объясняется и всему находится свое место — нет истины, которую бы человек не исказил своим мышлением. Трудность не в этом, а в том, что для религиозных людей есть вещи, в которые они ОБЯЗАНЫ верить, и «грех» позволять уму обсуждать их — так что, естественно, они закрываются и никогда не смогут развиться. Тогда как материалисты, напротив, настроены на то, чтобы все знать, все объяснять — они объясняют все рационально. Так что [Мать смеется], благодаря тому, что они объясняют все, их можно вести как раз туда, куда хочешь.
Вот так.
 
С религиозными людьми ничего не поделаешь.
 
Нет. Лучше и не пытаться. Если они зацепились за какую-то религию, значит, эта религия так или иначе помогла; помогла тому в них, что хотело приобрести уверенность без поисков — положиться на что-то прочное, не неся ответственности за эту прочность, чтобы кто-то другой был ответственным! [Мать смеется]  так и идти. Поэтому вытягивать их из этого означало бы недостаток сострадания — лучше оставить их там, где они есть. Я никогда не спорю с кем-то, кто имеет веру — пусть он сохраняет свою веру! И я забочусь о том, чтобы не говорить ничего, что могло бы пошатнуть его веру, потому что это было бы нехорошо — такие люди не способны поверить во что-то другое.
Но с материалистами:… «Я не спорю, я принимаю вашу точку зрения; только вам нечего возразить — я заняла свою позицию, вы — свою. Если вы удовлетворены тем, что знаете, храните это знание. Если это помогает вам жить, очень хорошо.


Но вы не имеете никакого права осуждать меня или критиковать, потому что я занимаю свою позицию на том же основании, что и вы. Даже если все, что я себе представляю это просто воображение, я предпочитаю это воображение вашему.» Вот так
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 4)

Rayisa


L'Agenda - в переводе на русский - записная книжка
Мне очень нравится читать её записи и воспоминания о Шри Ауробиндо и её рассказы
на эзотерические темы. Вот где кладезь знаний и опыта.
Рейтинг сообщения: 100% (голосов: 2)

Ramani

avatar
Администратор
Агенда Матери
29 апреля 1961 (отрывок)

(Некоторые фрагменты этой беседы опубликованы в “комментариях Матери Афоризмов” Шри Ауробиндо. Мать не захотела, чтобы полный текст фигурировал даже в ее Ажанде, сочтя его слишком личным. Мы посчитали, что лучше сохранить его, несмотря ни на что. Беседа имела исходной точкой следующий Афоризм.)
59 - Одним из самых больших утешений религии является то, что: иногда, вы можете зажать Бога в кулак и дать ему хорошую взбучку. Люди смеются над глупостью дикарей, которые колотят своего бога, когда он не внимает их молитвам, но это насмешки, которые сами являются глупыми и дикими.
.....
Религия всегда имеет склонность очеловечивать или делать Бога по образу человека - образу возвышенному и облагороженному, но, в сущности, это всегда бог, обладающий человеческими качествами. И это создает нечто вроде интимности, близости! (Мать смеется)
Т. поняла это в буквальном смысле, но это правда, что даже испанцы, когда их бог не выполняет то, что они хотят, берут его и бросают в реку!
.
Некоторые люди делают это и здесь. Я знаю людей, у который дома была статуя Кали (это было божество их семьи), но с ними происходили всевозможные бедствия, и молодое поколение пришло в ярость: они взяли идола и бросили его в Ганг. Более того, (они не единственные, многие так делают), один из них спросил у меня разрешения перед тем, как это сделать!
Этот способ создавать бога по образу человека, который дает вам возможность обращаться с ним так, как вы бы обошлись с человеческим недругом.
.
Многое можно было бы рассказать...
С. Но эти идолы являются не только человеческим творением, они имеют существование и сами по себе?
М. О! с этой точки зрения, я получила очень интересные откровения о способе людей думать и чувствовать. Помню, однажды, кто-то сделал маленькую статую Шри Ауробиндо; он сделал ему большой живот и... словом, мне это было смешно; я сказала: “Как вы можете делать такое?” Тогда он мне объяснил, что если даже для обычного взгляда это карикатура, с момента, когда это становится образом того, кого рассматривают, как Бога, или как бога, или как Аватара, с момента, когда это образ того, кого обожают, это будет только учителем, это содержит дух и силу его присутствия, и именно это мы в нем обожаем, даже в грубой форме, даже если это форма, для обычного взгляда, совершенно карикатурная.
.
А кто-то сделал большую картину Шри Ауробиндо и меня: ее принесли сюда, чтобы показать мне. Я сказала: “О! это ужасно”. Это было... для физического взгляда это было ужасно. Я сказала: “Это ужасно, нельзя сохранять это”. Тогда кто-то немедленно попросил у меня ее и сказал мне: “Я повешу ее в моем доме и буду делать перед ней пуджу”. Ах!... Я не могла удержаться, чтобы не спросить: “Как? Вы можете такое водрузить у себя дома?!” (это было не столько уродливым, сколько ужасно банально), вы можете выполнять вашу пуджу перед чем-то настолько банальным и пустым!” Этот человек ответил мне: “О! для меня это не является пустым; она содержит все присутствие и всю силу, и я ее обожаю, как Присутствие и Силу”.
.
Все это основано на этой старой идее, что каким бы ни был образ (то, что мы пренебрежительно называем “идолом”), какой бы ни была внешняя форма божества, всегда есть присутствие представляемого. И всегда есть кто-то - будь это священник или посвященный, или садху, саньясин - кто-то, кто обладает властью и притягивает (обычно, это дело жрецов), вводит в него Силу и Присутствие. И это истинно: совершенно реально, что ТАМ находятся Сила и Присутствие; и именно это (это не форма дерева или камня или метала) вы обожаете, это Присутствие.
.
Европейцы совершенно не имеют внутреннего чувства. Для них все является вот таким (жест), это поверхность - даже не так: наружная пленка поверхности. А под ней ничего нет. Поэтому они не могут чувствовать. Но это факт, абсолютно реальный факт, что там находится Присутствие, я это гарантирую.
....
У меня никогда-никогда не было религиозного чувства - ты знаешь, то, что люди называют (то, что у них есть в религиях, особенно в Европе) этот вид... я нахожу только английское слово: ... (страх перед Богом), нечто вроде страха. Меня это всегда смешило! Но то, что находится позади, присутствие: это я чувствовала всегда.
Помню, как-то я вошла в церковь, которую я не назову (я нашла это место очень красивым). Это не был праздничный день или церемониальный: церковь была пуста. Было два или три человека, которые молились. Я вошла и села в наружном приделе... Ах! вдруг (кто-то был там и молился, у него, должно быть, случилось несчастье: она плакала и молилась) я увидела... (там была одна статуя, я уже не знаю, чья, то ли Христа, то ли Девы или какого-то святого, об этом я ничего не знаю), но вместо статуи я увидела огромного паука, навроде... тарантула, ты знаешь, но вот такого (жест) чудовищного! Который находился там, и он покрывал всю стену придела, чтобы пожирать все витальные силы, исходящие от людей. Это было... это было болезненно. Я сказала себе: “Но как! эти люди...” Этот человек был несчастен, он пришел за помощью, плакал и умолял, надеясь получить поддержку, и вместо того, чтобы это шло к, по меньшей мере, сочувствующему сознанию, это служило пищей такому чудовищу!
.
Я видела и другие вещи - но церкви - редко я видела что-то благоприятное. Здесь, помню, я пошла в М... Меня заставили туда пойти, и приняли меня там совершенно необычным образом (я была представлена человеком, которому оказывали большое уважение, и меня он представил, как “великого святого”!), меня проводили до центрального жертвенника, куда, обычно, людям входить не позволяется, и что же я там вижу!... Асура (не очень высокого ранга, скорее, ракшаза ), но там находился один из этих ужасных монстров! Тогда я бац! (жест удара)... Я подумала, что что-то вот-вот должно произойти... Но это существо вышло ко мне, село: оно вышло и попыталось навести на меня страх (но, ты понимаешь, я видела, что это бесполезно). Тогда оно предложило союз: “Ничего не говори, ничего не делай, а я буду делиться с тобой всем, что я получаю”, - Я послала его подальше! Глава этого “Монастыря”... Это был “Math” с монастырем и храмом: это представляет собой значительное богатство, и тот, кто находится во главе Монастыря, пользуется этим в течение всего времени, пока стоит во главе, и назначенный однажды, он остается на всю жизнь. Только он должен назвать своего преемника и... обычно, его жизнь укорачивается преемником - именно так это происходит. И тот, кто был там, - все знали, что он укоротил жизнь своего предшественника. Что это был за человек! Такой же асурический, как и бог, которому он поклонялся; я видела бедных людей, которые бросались к его ногам (должно быть, он держал их в ежовых рукавицах) и просили прощения, и взывали к состраданию - абсолютно беспощадный человек. Но меня он принял, это нужно было видеть!... Я ничего не сказала, я не сказала, кем был их бог, я ничего не выказала. Но я подумала: “Вот как!...”
.
Другая история произошла со мной в рыбацком поселке, возле А. на берегу моря. Там был храм, посвященный Кали - ужасной Кали. Я не знаю, что случилось, но она  была закопана: на поверхности оставалась только голова (!) поразительная история. Я не знала этой истории, я ничего не знала; я ехала на автомобиле от А. до этого храма, и на полпути появилась вот такая возбужденная черная форма, которая устремилась ко мне и стала просить моей помощи: “Я отдам тебе все-все, что я имею, все свое могущество, все поклонение людей, помоги мне, чтобы я стала всемогущей!” Естественно, я ответила ей, как следовало! Потом, я спросила, кто эта особа, тогда мне сказали, что с ней произошло какое-то несчастье, и она была зарыта так, что голова осталась снаружи. И на протяжении всех этих лет в этом рыбацком поселке есть праздник, в который истребляют тысячи цыплят (она любит цыплят!). Тысячи цыплят. Их ощипывают на месте (место покрыто перьями), и затем после того, как люди преподнесут ей кровь и совершат жертвоприношение, их, естественно, съедают. Я приехала в день, когда это произошло утром - ковер пуха! Это было отвратительно. И она просила моей помощи!
.
Но что любопытно, что это существа (витальные существа), но они сознательны к тому, что происходит (я ничего не знала, ни истории, ни личности, ни о ее голове, выходящей на поверхность, она хотела, чтобы ее оттуда вытащили), и они чувствуют атмосферу. Они сознательны (они не могут быть сознательными в высших сферах: они сознательны витально), сознательны только к витальной власти, к витальной силе, которую она представляет... Это как с тем асуром из М.: когда я вошла, он как если бы вдруг задрожал на своем постаменте; тогда он вышел из своего идола и пришел просить меня о союзе.
Но это любопытно...
(молчание)
В церквях, я не знаю... Я нечасто туда ходила. Я ходила в мечети, ходила в храмы - в еврейские храмы. В еврейских храмах в Париже очень красивая музыка, о! какая красивая музыка! Как раз в храме у меня был один из первых опытов. Это было на одной свадьбе, там была чудесная музыка (я стояла на балконе, наверху, со своей матерью), и музыка - мне потом сказали, что это была музыка Сен-Санса, с органом (это был второй орган Парижа, великолепный). Играли эту музыку, и потом, я стояла наверху, вот так (мне было 14 лет), и там были витражи - белые витражи, без рисунка. Я смотрела на один из них, как вдруг, через этот витраж входит (понимаешь, у меня было ощущение приподнятости музыкой), входит молния, как удар грома, как вспышка. Она вошла (глаза мои были открыты), вошла вот так (Мать с силой ударяет в грудь), и тогда я... я почувствовала, как если бы я стала огромной и всемогущей... И это продолжалось в течение нескольких дней.
.
Естественно, слава Богу, мать моя была такой ярой материалисткой, что с ней было невозможно говорить о невидимых вещах, потому что она подумала бы, что это признак расстройства мозга! (в расчет принималось только то, к чему можно было прикоснуться или увидеть). Но это - это была божественная милость: у меня не было случая об этом рассказать. Я сохранила свой опыт при себе. Но это был один из первых контактов с... после я узнала, что это было оно из прежних существ, которое вернулось в меня из-за вдохновения, навеянного музыкой.
.
Но в церквях у меня редко были такие опыты. Зато часто были очень болезненные опыты этого человеческого усилия в поисках высшего утешения, божественного сострадания... и что это попадало в очень плохие руки - очень часто.
.
В Венеции у меня был один из самых ужасных опытов (там такие красивые соборы! о! это такое великолепие!) Помню, я занималась живописью в одном из уголков (мне позволили сесть, чтобы рисовать), и это было возле... (как это называется?)... исповедальни. Там стояла одна бедная женщина, которая была очень несчастна, о! с таким ужасным чувством греха, и это было так плачевно! И она плакала и плакала. Затем, вижу, пришел священник, о! это было какое-то чудовище: жестокое чудовище. И он вошел внутрь: это был железный засов. И вот, рыдания этой бедной женщины и его голос, жесткий, сухой... Я приложила все усилия, чтобы остаться спокойной.
Не знаю, почему, но такой опыт у меня был очень часто, очень часто: или враждебная сила, скрывающаяся позади и все поглощающая, или же человек - человек, который немилосердно злоупотреблял Властью.
На самом деле, я видела это во всем мире. Я никогда не была в особенно хороших отношениях с религиями, ни в Европе, ни в Африке, ни в Японии, ни даже здесь.
(молчание)
.
Помню, когда мне было восемнадцать лет, во мне была настолько интенсивная потребность ЗНАТЬ... Потому что у меня были опыты - у меня были всевозможные опыты - но из-за среды, в которой я жила, у меня не было никакого случая получить интеллектуальное знание, которое объяснило бы смысл всего этого: я не могла о них рассказывать. А опыты приходили и приходили... На протяжении лет, по ночам, у меня были всевозможные опыты (но я очень остерегалась о них говорить!), опыты воспоминаний прошлых жизней, всевозможные вещи, но без всякой основы интеллектуального знания. (Конечно, преимущество было в том, что мои опыты не были сфабрикованы ментально, они были совершенно спонтанными). Но во мне была ПОТРЕБНОСТЬ знать!... 
.
Помню, я жила в доме (одном из этих домов с множеством квартир) и в соседней квартире жили молодые люди, которые были очень преданными католиками - они были очень убежденными католиками. И вот, я видела это и, помню, что однажды, когда я была в ванной комнате (я причесывалась), я сказала себе: “Им повезло, эти люди, которые родились в религии и которые безоговорочно верят! Как это легко! Ничего не нужно, только верить, и поэтому все очень просто”. Вот такие у меня были чувства, и тогда, когда я заметила, что думаю таким образом (смеясь), я задала себе хорошую трепку: “Да ты ленивая!”
.
Знать-знать-ЗНАТЬ!... Ведь я ничего-ничего-ничего не знала, кроме вещей, принадлежащих обычной жизни: поверхностное знание. Я узнала все, что мне дали узнать: я изучила не только то, что преподавали мне, но и то, чему учили моего брата, высшую математику и все это! И я учила и учила, и учила - и это было НИЧТО. Ничто мне ничто не объясняло - ничего. Я ничего не могла понять!
Знать!... Это случилось со мной после, когда я встретила одного человека, который рассказал мне об учении Теона: двумя годами позже.
.
Когда мне сказали, что Божественное находится внутри (учение Гиты, но в словах, которые западные люди понять не могут), что есть внутреннее Присутствие, что мы носим в себе Божественное, о!.. это было откровение! В несколько минут я вдруг все-все поняла. Все было понятно. Это немедленно установило контакт.
(молчание)
.
С. Все же, можно сказать себе, что какими бы ни были внешние проявления - эти витальные пауки или ужасные Кали - тем не менее, Божественное действует через это, помогает людям через это? Это ведь не абсолютно поглощается и теряется, нет?
М. Нет, но это по-разному. Те, которые способны на личный опыт, проходят через все это. Но не толпа.
(молчание)
.
У меня были дискуссии (не “дискуссии”, но обмены мнениями) с прелатами . Особенно с одним кардиналом... Я рассказала ему о своем опыте, то есть, то, что ЗНАЛА. Тогда он ответил мне: “Хотите вы этого или нет, вы принадлежите Церкви, потому что те, которые знают, принадлежат Церкви”. И он сказал: “Вы знаете то, чему учат нас, когда мы становимся кардиналами”. Я ответила: “Меня никто этому не учил: это мой опыт”. Тогда он повторил: “Хотите вы это или нет, вы принадлежите Церкви”. У меня было желание наговорить ему дерзостей, но я ничего не ответила.
.
Иначе, мы ходили бы по кругу, о! пойманные формой, замкнутые в форму!
.
Да, о! я помню, в По был один хороший приходской священник, который имел церковь - совсем маленький собор - и он хотел (это был художник), он хотел ее украсить. Он попросил одного местного анархиста расписать ее (этот анархист был большой художник), а этот анархист знал отца Андрэ  и меня; он сказал священнику: “Я вам рекомендую этих людей, чтобы они сделали вам роспись (он делал стенную роспись: пано, было восемь пано, я думаю), чтобы сделать роспись, я рекомендую вам этих людей, потому что это настоящие художники”. Таким образом, я работала над одним из пано (это была церковь Сен-Жан-де-Компостель, история которого тянулась в Испанию: он появился в битве между христианами и маврами, и поскольку он появился, мавры были побеждены. И он был великолепен! Он появился в золотом свете, на белом коне, почти как здешний Кальки ). И внизу находились все убитые мавры - я рисовала убитых или отбивающихся мавров (потому что я не могла карабкаться наверх! нужно было подниматься по лестнице не самый верх, чтобы писать, а это было слишком трудно! поэтому я расписывала то, что было внизу!) Но, словом, все было очень хорошо, в церковь принесли краски, сделали роспись. Затем, священник, естественно нас принял и пригласил нас отобедать, анархиста и нас. И он был так мил! О! это, действительно, очень хороший человек. Я тогда уже была вегетарианкой и не пила. Тогда он очень ласково побранил меня, он сказал: “Но все это дает нам Наш Господь, почему же вы не берете!”... Я нашла его очаровательным, он был очарователен. И когда он посмотрел картины, он похлопал Мориссе по плечу и сказал ему (Мориссе был неверующий), он сказал: “Вы напрасно говорите (с южным акцентом), вы напрасно говорите, вы знаете Нашего Господа, иначе вы не могли бы так писать!”
Словом, вот так.
.
Короче, я знала людей повсюду, я была повсюду, я все видела, все слышала... Это было очень любопытно, очень любопытно. И я не делала это специально: так было, потому что этого хотел Господь....
Рейтинг сообщения: 100% (1 голос)

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения

 

В верх страницы
= Подробно =
.