Каждый заслуживает знать правду! Чтобы приблизить Событие и Раскрытие информации


Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

Дэвид Уилкок >> Космическое Раскрытие: Эмпаты и инопланетяне Интервью с Кори Гудом и Клиффордом Стоуном

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

Сталкер


Администратор
Дэвид Уилкок >> Космическое Раскрытие: Эмпаты и инопланетяне
Интервью с Кори Гудом и Клиффордом Стоуном

Космическое Раскрытие: Эмпаты и инопланетяне

Интервью с Кори Гудом и Клиффордом Стоуном
Вторник, 9 августа 2016 года
Д.У.: Здравствуйте, добро пожаловать на Космическое Раскрытие! С нами Кори Гуд, и мы намерены спуститься вниз в кроличью нору. Пребывая на службе в армии, Клиффорд Стоун никогда не поднимался в звании выше сержанта. Это важное положение.


Спойлер:

Еще в очень юном возрасте его заметили высшие армейские чины из-за его способностей эмпата или, как он это называет, способностей к телепатическому “общению” с инопланетянами. Когда военные вступали в контакт с инопланетными жизненными формами, они доверяли Клиффорду помогать с общением с такими сущностями.
[more]
Оказалось, что существуют многие жизненные формы и инопланетные виды, что и описывал Кори в нашей программе. Жизнь во вселенной намного изобильнее, чем нас приучили верить. Стоун независимо подтверждает это положение.
Итак, леди и джентльмены, без дальнейших проволочек, передаю слово Клиффорду Стоуну.
ВЕРБОВКА КЛИФФОРДА СТОУНА 
Когда я заканчивал среднюю школу… Впервые, в начале июня 1968 года, я получил извещение из призывной комиссии. В нем говорилось: “Приветствуем Вас от имени Ваших друзей и соседей! Нам нужно, чтобы Вы приехали на повторное рассмотрение дела в Эшланд в штате Кентукки и явились в приемную комиссию ВВС”.
Мама очень расстроилась и сказала: “Нет. Я знаю, что ты собирался пойти в армию, но тогда ты можешь угодить во Вьетнам”. Я ответил, что ей не стоит волноваться, поскольку меня не взяли по медицинским соображениям. С тех пор ничего не изменилось.
Итак, я отправился туда и блестяще прошел все письменные тесты, но медицинская проблема осталась. Там был врач-капитан, который уже беседовал со мной. Он сказал: “Знаешь, ты отправишься домой. Я знаю, что тебе хотелось послужить своей стране, но мы ничего не можем сделать. У тебя медицинские проблемы, и ты не подходишь для военной службы”.
Еще в разговоре участвовал полковник, скажем, приехавший из Вашингтона. Он обратился к капитану и сказал: “Слушай, парень, иди домой, бери семью и наслаждайся праздником Дня Независимости. Я сам завершу дело с Клиффордом”. Дело было как раз в пятницу, 4 июля. Ну, на этот раз я спасен. Полковник зазвал меня в комнату и произнес: “Знаешь, у тебя медицинские проблемы”. Я ответил: “Да, сэр”. “Но ты действительно хочешь служить”? “Да, сэр. Многие люди не верят в эту войну. А я хочу служить моей стране. И если мне позволят, неверующих станет на одного человека меньше. Прямо сейчас я чувствую себя так, как будто кто-то, кто не хочет служить, вынужден будет занять мое место. И если я услышу, что он убит, я буду считать, что его убили вместо меня”.   
Тогда полковник спросил: “А что если я улажу то, куда ты пойдешь служить?  Ты сможешь сражаться в любое время. Все, что нужно сделать, – это пойти и рассказать о твоей медицинской проблеме”. Тогда я сказал: “Возьмите меня, я не подведу”. Полковник ответил: “Помни, у тебя будет 179 дней. На 180-ый день тебя зачислят на службу. Они узнают о медицинских проблемах, но ты уже будешь на службе”. Я так и поступил, решил остаться. Прошло 180 дней, и меня перевели в Форт Джексон, в Южной Каролине.
По прибытии в Форт Джексон меня определили на курсы Продвинутой Индивидуальной Подготовки, решив сделать из меня клерка, оператора печатающего устройства.
Это было совсем не то, о чем я мечтал, я хотел быть пилотом вертолета, но об этом не могло быть и речи из-за медицинской проблемы.
Я пошел на курсы и просидел в классе полтора дня. На следующий день, еще до прихода в класс, меня забрали в здание штаб-квартиры, конкретно в отдел, занимающийся разведкой.
Войдя туда, я вновь увидел полковника, который приезжал на призывной пункт, по-видимому, из Вашингтона. У него была отвратительная привычка постукивать пальцем по столу, что он и делал на протяжении всей нашей беседы. Моя мама совсем не шутила.
Я никогда и никому не говорил о своем интересе к НЛО. И вдруг полковник спрашивает: “Что ты думаешь об НЛО?” “Не знаю, никогда об этом не думал”. ”Брось, все думают об НЛО. Веришь в них или нет?” Помню, я ответил: “Я действительно не знаю. Просто никогда о них не думал”. Полковник ухмыльнулся и заметил: “А я полагаю, что думал. Лично я в них верю. Я хочу тебе что-то показать”. Я посмотрел на кое-какие документы и донесения на его столе и подумал: “Мне не полагается их видеть”. Мне казалось, что у меня не было необходимого допуска. Я знал, что значит “совершенно секретно”, а также что, смотря на документы, я нарушаю федеральный закон Соединенных Штатов – законы о шпионаже.
И, конечно, я не знал, что означают другие слова, ниже “совершенно секретно”. Сейчас я знаю, что это были документы программ, требующих специального допуска (Sensitive Compartmented Information Program). Тогда я этого не знал. Я сказал: “Знаете, не думаю, что мне следует смотреть на это. У меня нет допуска”. Полковник ответил: “Сынок, я не показываю тебе ничего, кроме того, что мне приказано тебе показать”.
Сейчас я знаю, что уже с самого раннего возраста каким-то образом они знали о моем непрерывном общении, я предпочитаю называть их,  с “нашими гостями”. Это был один вид, но я знал и о других видах. Всю жизнь меня сопровождала одна сущность, которая общалась с другими сущностями. Но лишь одна из них была со мной всю мою жизнь. И даже при этом, случались и другие взаимодействия с другими сущностями.
Причина, по которой я чувствовал, что меня все-таки возьмут в армию… Они взяли меня не просто так. Они выбирали людей из гражданского сектора, которые, в противном случае, могли не захотеть пойти в армию. Людей, имевших постоянное взаимодействие с “нашими гостями”. Они пользовались всеми, кто имел дело с НЛО, это называлось “взаимодействием”. Лишь в таком случае вы действительно вступали в общение с “нашими гостями”, были ли они ранены или пребывали в полном порядке. Мы захватывали их и держали до появления их сородичей, пока их не забирали обратно.
Ситуация в целом складывалась так, что было нежелательно общение гостей с кем-либо. Они общались лишь со специально отобранными людьми. И как я уже говорил, вас этому не учили. Этому нельзя научить. Поэтому они были вынуждены искать людей в гражданском секторе, а затем соблазнять их так, чтобы они хотели вступить в армию. Во многих случаях это осуществлялось путем взывания к чувству патриотизма и долга, а в некоторых даже обещаниями больших денег.  Деньги шли в ход каждый раз, когда повторялась одна и та же ситуация: семейные проблемы. В противном случае, люди не хотели иметь с этим ничего общего. Разыскивать таких людей было очень трудно. И вот откуда я это знаю. Когда я увольнялся их армии, нас было всего семеро, включая меня.     
Итак, я вступил в армию, прошел через центр подготовки и прибыл к первому месту назначения. Тогда я очень волновался, поскольку, кроме того, в моих документах говорилось, что я печатаю со скоростью 72 слова в минуту, а я печатал двумя пальцами и был бы счастлив, печатать 4-5 слов в минуту.  Поэтому, когда я прибыл к первому месту назначения в Форт Ли в Виржинии, я отдал свои документы первому сержанту.[1] Я сказал: “Знаете, думаю, Вы должны знать, что я не умею печатать”. Он посмотрел мои документы и ответил: “Но читать ведь ты умеешь?” “О, да, сэр, это не проблема”.
Он отнес мои документы назад к командиру. Потом командир вернулся и спросил: “А скажи мне, сынок, ты дальтоник?” “Нет, сэр”. “А вот это мы сейчас проверим. Какого цвета твоя униформа?” Я счел этот вопрос очень странным.
“Это зеленая армейская униформа типа AG44”. “То есть, ты утверждаешь, что она зеленая?” “Да, сэр, зеленая”. “Это все, что я хочу знать. Я просто хотел убедиться, что ты не дальтоник”. На этом наша беседа завершилась. Через несколько дней вернулся первый сержант и сказал: “Поскольку ты не умеешь печатать, мы посылаем тебя в Форт Макклеллан в Алабаму. Там ты будешь посещать ядерную биолого-химическую школу для не произведенных в офицерское звание военнослужащих.
Ты будешь не произведенным в офицерское звание служащим нашего подразделения. Это трехнедельный курс”. “Я ответил: Хорошо, я не возражаю”. “И наряду с этим, ты будешь отвечать за оборудование связи”. Тогда я подумал: “Прекрасно, все лучше, чем печатать, ведь я не умею печатать”. Так я оказался в Форте Макклеллан.
Прибыв туда, я увидел кое-какие вещи, связь которых с NВS так никогда и не смог понять. Они показывали фильм: “Вот снимок, сделанный со спутника на высоте больше 805 км в космосе.
А вот Соединенные Штаты, снятые со спутника на той же самой высоте.
Это Нью-Йорк, сфотографированный спутником тоже на этой высоте.
Это Центральный Парк, снятый на той же высоте.
А это человек, сидящий в Парке на скамейке и читающий газету, снятый на той же высоте.
Это заголовки газеты, снятые со спутника на той же высоте”.
Дата выпуска газеты – где-то 1968 год. Полагаю, февраль 1968 года. Но тогда не предполагалось, что мы обладаем таким видом технологии. Сейчас, из моего исследования и изучения документации, связанной с Национальным Управлением Космической Разведки (NRO), я знаю, что у нас были спутники, способные делать это с середины 1960-х годов, а, возможно, еще раньше.
В то время я этого не знал. Я был невинным ребенком, не имеющим понятия о том, за что мне придется отвечать. Я встретил одного парня, когда оканчивал среднюю школу. Я знал его как Джека. Он был специалистом класса 5 и работал на Службу Безопасности Сухопутных Войск США.
И, конечно, приписан к Агентству Национальной Безопасности.
Знаете, как-то раз я собирался назад в казарму и обнаружил, что мой проездной талон украден. Как же я собирался вернуться? Как же мне вернуться в свое подразделение? Знаете, от Форта Маклеллан в Алабаме до Форта Ли в Виржинии довольно далеко. Тут-то и подвернулся этот парень. Он говорит: “Я живу в Форте Белвью, нам по дороге. У меня здесь машина, поехали со мной”. Так мы и поехали. По дороге мы говорили о разных вещах: семье, армии и все такое. Затем он рассказал об инциденте, в ходе которого видел НЛО. Тут же он начал подстрекать меня: “А ты когда-нибудь видел НЛО?”
Я купился и опрометчиво сказал: “Ох, я видел кое-что, чего не мог идентифицировать”. Обычно я держал рот на замке. Тут он и говорит: “Брось, мне ты можешь рассказать. Мы ведь друзья”. Тогда я начал рассказывать немного больше. Он подвез меня прямо к казарме. Через пару недель он позвонил и спросил: “Эй, послушай. Ты никогда не был в Вашингтоне, не так ли? И никогда не был в Пентагоне и других красивых местах, которые любят посещать туристы?” Тогда он предложил прислать за мной машину.
А сейчас, вспомните, он – специалист класса 5. В армии это E-5, все равно, что сержант Е-5. Разница в том, что специалист класса 5 – это специалист в своей области, но без права командования. А вот сержант Е-5 имеет право командовать. Поэтому он вполне мог прислать за мной служебную машину. Все было очень необычно, но в то время я об этом не думал. Подумаешь АНБ, что я тогда знал!
В мое подразделение приехала машина с водителем и, по-моему, забрала меня на выходные. Мы отправились в Форт Белвью в Виржинии. Это я помню точно.
Итак, мы отправились в штаб-квартиру АНБ, в офис Джека. Когда мы приехали туда, Джека там не было. Он должен был прийти. Ему дали срочное задание, которое он должен был выполнить, он появится позже. Тогда, какой-то другой парень, по-видимому, друг Джека,  сказал: “Эй, нет проблем.  Почему бы мне не взять тебя в Пентагон, ты ведь никогда там не был? Почему бы мне не взять тебя туда, чтобы ты увидел, что происходит в Пентагоне?”
Он дал мне идентификационную карточку и сказал: “Повесь на грудь и носи все время”. На карточке была фотография и разные цветные коды, означающие, куда я мог пойти, а куда у меня нет доступа.  В самом низу было нечто странное, по поводу чего он сказал: “Это очень важно, поскольку открывает перед тобой все двери. Но ты должен оставаться со мной”.
И мы отправились в Пентагон. Когда мы вошли в Пентагон, он показал мне несколько офисов, и особенно один, по поводу которого заметил: “Именно здесь состоялась конференция в 1952 году, 29 июля 1952 года, связанная с НЛО, которые видели над Вашингтоном.

Сталкер


Администратор
Окончание:

Конечно, ты осведомлен о том, что в ночь 18 августа 1952 года были захвачены 68 НЛО?” Я ответил: “О, да. Я хорошо об этом знаю”. “Самое уникальное событие, хотя все они стали достоянием общественности, произошло в ночь с 19 на 20 июля. Это был самый уникальный случай. Большинство людей ничего о нем не знают”. Затем он продолжил разговор.
Тем временем мы подошли к лифту. Он сказал: “Я собираюсь показать тебе подвал этого здания. Люди никогда его не видели, и, конечно, нам пришлось его укрепить (это значит, что вы готовите здание к ядерной атаке) так, чтобы гарантировать, что люди выживут в случае ядерного нападения”. Мы спустились вниз на не знаю сколько этажей. Там я увидел небольшой серебряный автомобиль.
Он был похож на пулю. Вы бы не могли сказать, где у него перед, а где зад, кроме как по сидениям, сидения смотрели в одном направлении. Мы вошли в него, и парень сказал: “Это называется монорельс. Он ходит не по рельсам”. Он указал на небольшую трубу. Автомобиль двигался посредством электричества. Парень пошел вперед, и мы вошли в машину.
Я не знаю, сколько времени мы ехали, парень все время пытался рассказать, что Пентагон – это могущественное огромное место. И просил не волноваться, что мы едем в этом небольшом конусе без водителя. Я был уверен, что он каким-то образом контролировал машину, но подробностей не помню. Помню только, что был возбужден и потрясен, так как впервые видел нечто подобное.
Мы прибыли на место, вышли, прошли через дверь и оказались в длинном коридоре. Никаких дверей, просто длинный коридор. И это под Пентагоном. Знаю, что мы ехали, по крайней мере, 20 минут. Мы пошли по коридору, и парень продолжал говорить: “Знаешь, многие вещи не таковы, какими выглядят. Кажется, это просто длинный коридор. Просто ты попал в один конец, там ничего нет. Тебе следует повернуться и пойти назад. Тогда ты увидишь дверь на другом конце”. На что я ответил: “Да. Что Вы хотите сказать?” Только то, что вещи не всегда таковы, какими кажутся”. Прежде, чем я успел как-то отреагировать, он спросил: “Стена ведь твердая, не так ли?” и сильно толкнул меня вперед. Я прошел через стену.
До сих пор не понимаю, как я прошел сквозь стену, ведь она казалась такой твердой. Я возмутился: “Каково черта Вы делаете?” Но до того как я смог встать, я заметил, что нахожусь в комнате. Я огляделся и увидел то, что мы называем полевым стендом – просто маленький стол. За ним сидел тот, кого вы бы назвали типичным Серым.
И вновь (людей это очень расстраивает), я собираюсь рассказать, что его рост составлял примерно 140-150 см. Он сидел, положив руки на стол, и смотрел прямо на меня. По обе стороны от него стояли мужчины в черных костюмах и в темных очках, стояли в по стойке смирно. Не было произнесено ни одного слова. Когда  я встал и огляделся, я понял, что остался один. “Какого черта вы делаете?” Вот все, что я сказал. Я помню тот день.
Я стоял и смотрел, и сразу же в моей голове возникло жужжание. Я опустился на колени и свесил голову вниз. Я это помню, хотя это последнее, что я помню. Очнулся я в офисе Джека. Мне сказали, что ничего не произошло. Должно быть, я просто уснул. Никто и никуда меня не водил. Мы оставались в офисе, и я ощущал сильную усталость. Должно быть, я просто задремал. Джек так и не появился.
Меня посадили в служебный автомобиль и отвезли в казарму. Мне сказали, что задание Джека оказалось долгим, и, возможно, мы увидимся на следующей неделе. Это был последний контакт с Джеком.
Полагаю, причина данного инцидента в том, что это была часть подготовки. Моему разуму предстояло осмыслить и понять то, что многие вещи, в которые люди не верят, на самом деле реальность. И мне предстояло сыграть в этом определенную роль, хочу я того или нет. Я и сейчас думаю, что это была часть преобразования, чтобы я мог принять это и убедить себя, что делаю это на благо страны. Все время, пока я выполнял свою работу, до самого конца службы, я действительно чувствовал, что делаю ее на благо страны. А вот потом я уже этого не ощущал.
Д.У.: Весьма значимая информация. Это оригинальная история. Не знаю, как Вы, Кори, но когда я слушал этот рассказ… Любой, кто попытается сказать, что Клиффорд все это сочинил…

К.Г.: Конечно, нет. Ничего кроме искренности.

Д.У.: Кори, знаете ли Вы, что в результате выхода вперед у сержанта Стоуна погиб сын.

К.Г.: Да, я слышал об этом.

Д.У.: Клиффорд не наживается на своей истории. Он вышел вперед в 2001 году в рамках Проекта Раскрытие. Вряд ли в тех пор он принимал участие с других событиях. Он не пытается сделать себе имя. И, очевидно, не подпитывает эго, рассказывая свои истории. И за 20 лет публичности они абсолютно не изменились.

К.Г.: Он не относится к эгоцентрикам.

Д.У.: Определенно, нет. В начале интервью вы могли ясно видеть: 1968 год, разгар войны во Вьетнаме. Меня особенно потрясает его чувство чести и ответственности перед страной. Он хотел отправиться туда, куда не хотели идти другие люди. Он чувствовал личную ответственность за жизни этих людей.

К.Г.: Да.

Д.У.: Как Вы думаете, именно такое качество сделало его эмпатом, способным к интуитивному общению?

К.Г.: Это вопрос типа что было раньше: курица или яйцо. Знаете, природа или воспитание. Таких типов личности усиленно разыскивают. Они крайне ценны. Стоун этого не сказал, но он является тем, кого они называли интуитивным эмпатом. Такая способность позволяет военным взаимодействовать или общаться с существами, не пользующимися словами. Давным-давно они перестали общаться словами. И, знаете, военные не собираются сидеть и писать вопросы в блокноте.

Д.У.: Я подумал о том, что это был один из действительно потрясающих аспектов соответствия Вашего свидетельства и сообщения сержанта Клиффорда Стоуна. Тот факт, что это большая редкость, когда инопланетяне находят кого-то, с кем реально хотят говорить.

К.Г.: Верно.

Д.У.: Он также упомянул, что у него были медицинские проблемы, мешающие завербоваться в армию. Просто хочу прояснить, что он никогда не говорил о них конкретно. Это его личная жизнь. Звучит так, что ему с ними помогли. Согласны ли Вы с тем, что на него нацелились именно из-за способностей эмпата?

К.Г.: Конечно. ВПК отслеживает все космические корабли гостей. Более чем вероятно, что когда он был молод и один корабль прилетел и посетил его, а через какое-то время отправился восвояси, его похитили военные и допросили об общении и обо всем, что происходило во время визита. Вот так вы попадаете под их радар. Даже если к вам не приходят и не похищают, военные знают всех людей, которых посещают.

Д.У.: Бесспорно. Итак, давайте поговорим о том, как его активировали и направили на такую странную работу, но это еще не Вашингтон. А на второй день появился парень – специалист класса 5, который начал провоцировать Стоуна говорить об НЛО. Выглядит как явная подстава. Как Вы думаете, это была просто подготовительная работа?

К.Г.: Да.

Д.У.: К Клиффорду специально подослали нужного человека?

К.Г.: Конечно. Именно это и произошло. В армии люди не подходят и не спрашивают, что вы думаете об НЛО.

Д.У.: Вот именно.

К.Г.: Возьмем, например, летчиков. Вы не увидите ни одного из них, слоняющегося со своими друзьями и болтающего об НЛО. Это табу.

Д.У.: Разве это обычно для потенциальных инсайдеров, приближаться к кому-то, имеющему на руках высоко засекреченные документы, и просто просить не приходить в возбуждение, что вы уполномочены видеть эти документы, если они этого хотят?

К.Г.: Да. Все, что для этого требуется, – разрешение высших чинов показывать документы Программ Специального Допуска.

Д.У.: Знакомы ли Вы с другими людьми, с которыми произошло нечто подобное, которые тоже оказывались в такой странной ситуации? Парень, всего лишь специалист класса 5, имеет право ходить в Вашингтон. А еще, что посетителю выдали специальный бейджик и позволили войти.

К.Г.: Да. Но его должны были сопровождать.

Д.У.: Потом его ведут по длинному коридору, Бог знает, какому длинному, и он попадает… Каковы Ваши ощущения по поводу маленького корабля, описанного Стоуном, маленького яйцеобразного корабля, выглядевшего одинаково с обеих сторон?

К.Г.: Это поезд, система передвижения – подземная система передвижения.

Д.У.: То есть, его описание совпадает с тем, что слышали и видели Вы?

К.Г.: Да. Похоже на маленькие трамвайчики, курсирующие между разными местами внутри сооружения.

Д.У.: Итак, Клиффорд совершает поездку, и мы имеем нечто вроде Платформы 9¾ у Гарри Поттера. Может ли это быть неким видом технологии голограммой, проекцией, выглядевшей, как стена? Как Вы думаете, что это было?

К.Г.: Вполне возможно. Они пользовались технологией голографии и голограммами внутри полей, которые называли “твердым светом”. А на самом деле, это были…

Д.У.: Ох!

К.Г.: Знаете, по ним даже можно постучать. Можно коснуться. Или их можно запрограммировать быть электрическими.

Д.У.: То есть, это в пределах тех вещей, что пережили Вы, и его история целиком правдива?

К.Г.: Меня не удивило ничего из рассказанного Клиффордом.

Д.У.: Он прошел через, казалось бы, твердую стену и оказался перед Серым, ростом 140-150 см.  Вы заметили здесь некое нежелание входить в подробности? Он, очевидно, думает, что наши зрители и читатели ожидают, что Серые могут быть выше 130 см?

К.Г.: Да. Есть много разных видов существ, на которых люди из уфологического сообщества навешивают ярлык Серые. Они и выглядят по-разному, и приходят из разных мест. Они не связаны друг с другом, но выглядят одинаково.

Д.У.: Далее Стоун рассказывает, что по бокам Серого стояли двое мужчин, а затем он услышал внутри головы странное жужжание, которое вынудило его потерять сознание и упасть на пол. Как Вы думаете, способны ли Серые делать такое телепатически?

К.Г.: Звучит как попытка агрессивного взаимодействия. Знаете, Клиффорд ведь не сидел и не открывался, что указывало бы на готовность к общению. Некоторые существа… Они очень сильны психически. Просто появляются и захватывают ваш разум.

Д.У.: Понятно. Вот еще кое-что, что я считаю интересным. Утверждения о спутнике, находившемся на расстоянии 805 км от Земли. Стоун показал ряд снимков с огромным увеличением: Землю, Америку, Нью-Йорк, человека, сидевшего на скамейке в Центральном Парке, и заголовки газет. Как Вы думаете, обладало ли Национальное Управление Космической Разведки такими технологиями в 1960-х годах? 

К.Г.: О, да. Они пользовались этим давным-давно. Расстояние, которое он предлагает для большинства объектов военной ТКП, больше 644 км.

Д.У.: То есть, это совсем не геостационарные спутники?

К.Г.: Нет, они могут находиться на разных высотах и разных местах.

Д.У.: Понятно. Сейчас мы продолжим увлекательный рассказ Клиффорда Стоуна. В нем говорится о его первой встрече с НЛО в Indianatown Gap. Читайте.


НЛО В INDIANATOWN GAP 
К.С.: Следующим вовлечением в природу НЛО является Indianatown Gap. Итак, мы находимся на полевой тренировке. Они называют это FTX.



Мы прибыли в Indianatown Gap, устроились, мне дали грузовик, и я его водил.

В задней части кузова находилась панель управления, нечто вроде коммутатора. Также были полевые телефоны, которые я должен был устанавливать в разных местах, и управляться с коммутатором.

А еще в ранце у меня было два полевых радио.

Одно для связи с группой, другое для связи с компанией. Вы должны отслеживать трафик и все записывать, если возникала реальная ситуация. Чуть позже полуночи нам позвонили и сообщили о крушении летательного аппарата в резервации Indianatown Gap, туда уже прибыла команда быстрого реагирования, и им нужен запасной обратный выходной нейрон, чтобы отправиться туда. Я отсоединил мои полевые телефоны, поскольку брать их с собой времени не было. Их потом подвезет кто-нибудь другой. И вот, мы двинулись в путь.
Насколько я помню, у нас было три джипа и четыре грузовика, грузоподъемностью 2,5 тонны каждый. Приблизившись к месту аварии, мы высадились. Темень, хоть глаз выколи! Ни огонька, ничего. Потом мы увидели, что место аварии осветилось большими мощными софитами. Они осветили небольшое место, где земля немного поднялась.

Все выглядело так, как будто корабль врезался в почву под углом 30-40°. Вы могли видеть лишь хвостовую часть. Когда мы приблизились, я спросил: “Черт, что это такое?”. Нам сказали, что это экспериментальный летательный аппарат. Подходя ближе, я вообще ни о чем не думал. “Да, это вполне мог быть экспериментальный летательный аппарат. Возможно, упало нечто вроде Дельты”.

Подойдя совсем близко, я увидел того, кого всегда называл полковником. Это была моя первая встреча с ним. Он подошел ко мне и спросил: “Сынок, у тебя есть счетчик Гейгера?” Я ответил: “APD 27”. “Ну, этот будет работать. Мне нужны показания уровня радиоактивности поверхности корабля”. Я поинтересовался: “Вы думаете, что корабль сделан из радиоактивного материала?” Он ответил, что у него есть причина думать именно так. Я вынул APD 27, военный счетчик Гейгера.
Полковник попросил меня обойти вокруг корабля и замерить уровень радиоактивности выступа почвы и попытаться снять показания счетчика как можно ближе к центру корабля. Он сказал: “Ты будешь оборачиваться каждые 60 см и докладывать мне о показаниях. Итак, я подходил все ближе и ближе. Уровень радиации был немного выше фонового, но не намного. Затем я приблизился к выступу, и посмотрел вниз. (Начинает плакать) Там было… Там было нечто вроде навеса, под которым виднелся люк в форме почки (за неимением лучшего слова), открытый с одной стороны. На полпути лежало маленькое создание. И вновь, типичный Серый.
Знаете, я не могу сказать его точный рост, 90 см, 120 см или 150 см. Оно лежало, наполовину высунувшись из люка. Я был уверен, что оно мертво. Я начал говорить (снова плачет): “Простите, мне нужен офицер”. Полковник отвечал: “Сынок, просто расскажи, что ты видишь”. Но я продолжал повторять: Знаете что? Я не понимаю! Мне нужен офицер!” Полковник продолжал настаивать: “Сынок, просто скажи, что ты видишь”. Тогда я ответил: “Я вижу… Оно не из этого мира, и вы, ребята, это знаете. Какого черта мы лжем? Почему мы говорим людям, что такое не происходит? Что вы хотите от меня? Мне нужен офицер, здесь и сейчас”.
Полковник ответил: “Хорошо, сынок, возвращайся”. Я повернулся и пошел назад. И вдруг, прямо перед собой, я увидел полковника и спросил: “Какого черта Вы здесь делаете? Там ведь могут быть и другие раненые”. Он сказал: “Мы об этом позаботимся. А ты возвращайся в грузовик и займись коммутатором”. Хотя к нему не были подсоединены никакие телефоны, ничего.
Помню, стояла зима, и на мне была теплая полевая куртка. Было очень холодно, и единственное, чем можно было согреться, – бензиновой лампой. В полдень следующего дня я увидел, как они увозят корабль. Он имел форму холма. Его погрузили на вездеход с 18-ю колесами, просто на плоскую платформу.

Корабль накрыли брезентом и увезли, понятия не имею куда. Потом мы вернулись к месту дислокации. Нам сказали, что это был экспериментальный БЕСПИЛОТНЫЙ корабль. В то время вы ведь не слышали о дронах. Вот такой конец истории. Вся ситуация была тут же засекречена. Никто об этом не говорил. Никто не был подготовлен, никто не знал, что делать, и следовало ли вступать в контакт с “нашими гостями”.
Как я уже говорил, военные искали людей, способных общаться с “гостями”, искали в гражданском секторе. Полагаю, я оказался ближе всех к объекту. И вообще, к нам обратились потому, что нуждались в одном человеке, и это был я. Видите ли, вы способны ощущать эмоции. Когда я приблизился к кораблю, я почувствовал нечто. Полагаю, это из-за моей повышенной эмоциональности. Вы чувствуете боль, потерю, страдание, страх, но это не страх отдельного индивидуума. Это как когда через ваш разум проходят тысячи картин одновременно, и вы можете их видеть. И ваши эмоции привязаны к тем картинам.
Д.У.: Да, весьма насыщенная информация. Кори, Indianatown Gap… Если это резервация, тогда, я полагаю, там должно быть много пустых пространств, ненаселенных территорий, где и могло происходить нечто подобное.  Они могли все подчищать, и люди бы вообще ни о чем не узнали.

К.Г.: Используются некоторые индейские резервации. Там имеются спрятанные установки…

Д.У.: Ох, как Вы думаете, может ли в резервации существовать совместная база людей и инопланетян или инопланетная база? Возможно ли, что корабль потерпел крушение потому, что подлетел слишком близко к месту назначения?

К.Г.: Много раз мне сообщали, что в индейских резервациях, в изолированных местах, имеются установки.

Д.У.: Интересно. Итак, имеется Клиффорд Стоун. Некоторые скептики могут попытаться нападать на него, говорить, что у него раздутое эго, и все, что он рассказывает, предназначено для создания впечатления. Как Вы думаете, не была ли такая ситуация создана специально для него?

К.Г.: Я бы не удивился. Эта часть специально для него, чтобы втянуть его во все.

Д.У.: А зачем еще посылать, по сути дела, ребенка со счетчиком Гейгера, якобы для чтения показаний, и он идет и видит тело мертвого инопланетянина? Какова цель проделать такое с ним?

К.Г.: Уверен, что они проверили уровень радиации задолго до прибытия подкрепления. Они уже знали уровень радиоактивности. Ситуация не имеет ничего общего с радиацией. Это был вид проверки: послать его, видеть его реакцию и посмотреть, обнаружит ли он любые жизненные формы, еще, возможно, живые.

Д.У.: Как Вы думаете, почему он продолжал повторять, что ему нужен офицер, а его просили рассказывать о том, что он видит? Измерялся уровень стресса, с каким уровнем стресса он бы мог справиться в данной ситуации? Не сломается ли он?

К.Г.: Конечно. Они смотрели на способность справляться со стрессом, читали каждое движение тела и вообще все. Знаете, не все люди, обладающие способностями к взаимодействию, могут это делать. Психика некоторых людей просто не справляется. Поэтому это был основной тест, чтобы посмотреть на его реакцию. Как он будет вести себя в последующие дни. Думаю, за ним тщательно наблюдали. И если он справляется, говорят: “Отличное обретение”.

Д.У.: Также Стоун говорил… Он был очень эмоционален, когда спрашивал, почему об этом не рассказывают людям. И если это реальность, почему мы ничего не знаем об этом.

К.Г.: Это вполне обычная реакция.

Д.У.: Как Вы думаете, в последующие дни за ним тщательно наблюдали, чтобы посмотреть, не попытается ли он выступить с разоблачениями…

К.Г.: О, да. О, да.

Д.У.: … или кому-то рассказать?

К.Г.: О, да.

Д.У.: Итак, они также оценивали его молчание?

К.Г.: Да. За ним тщательно наблюдали и оценивали все, что он делал, говорил, что происходило с людьми вокруг него в контексте того, как это связано с кораблем и существом, которое ему показали.

Д.У.: Клиффорд описывал, что видел ряд чередующихся картин как в ускоренной съемке. Он упоминал тысячи разных мыслеформ, каждая из которых вызывала в нем сильные эмоции, такие как боль. Из его описания понятно, что они сменялись очень быстро. Очень сильное, почти на пределе переживание.

К.Г.: Да. Весьма вероятно, что существо умерло. Когда кто-то умирает, остается так называемая остаточная энергия. Возможно, ее-то Стоун и воспринял. Все, что ощущало существо при крушении, и потом, когда умирало. Он попал в это остаточное поле.

Д.У.: Приходилось ли Вам испытывать такие переживание: тысячи картин, мелькающих в мозгу?

К.Г.: О, да. Когда вы общаетесь, общение не ограничивается словами. Есть еще запахи, вкусы, образы. И вам приходится соединять все воедино и выражать в словах людям, которые рассчитывают на ваш контакт с существом.

Д.У.: Хм. Ну, это просто начало того, насколько хорошо свидетельства Стоуна увязываются с Вашими. Как мы видим, имеется пересечения. И вновь, я верю в то, что сержант Клиффорд Стоун являлся одним из самых ярких свидетелей в рамках Проекта Раскрытие, поскольку люди всегда говорят: “Ох, оставьте. Правительство не подбирает эти НЛО”. Но сейчас, имея очень детальное свидетельство того, кто делал это профессионально для армии, вы обретаете почву под ногами.


Ждем вас в следующий раз. Мы приберегли для вас восхитительную информацию. Увидимся в следующий раз. Спасибо за внимание.


[1] Первый сержант – воинское звание между взводным сержантом и штаб-сержант-майором.


http://divinecosmos.e-puzzle.ru/page.php?al=278

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения